Скандинавия. Часть 1. Из России в Россию |
Tweet | Посетителей: | 32009 |
Колонка редактора > Bushido.ru - Бусидо - Путь воина - Портал боевых искусств. Скандинавия. Часть 1. Из России в Россию
![]() |
![]() |
Скандинавия. Часть 1. Из России в Россию
кликните
ФОТОГАЛЕРЕЯ - СКАНДИНАВИЯ. ЧАСТЬ 1
Я часто путешествую на машине – и в России, и за границей, и в прошлом году я уже описывал (но, к сожалению, не до конца – до написания основной третьей части руки так и не дошли) один свой маршрут по Европе. Каждый раз я стараюсь сделать так, чтобы поездка была: 1). Интересной и познавательной, 2). Живописной, 3). Полезной (прежде всего с точки зрения единоборств). При этом, как я писал раньше, практически всегда я составляю маршрут так, чтобы он представлял собой кольцо, - это позволяет увидеть в два раза больше. Это мой четвертый путешественнический принцип. Именно таким было мое путешествие в этом году, но все равно оно серьезно выделялось из общего ряда.
Маршрут
Эту поездку я обдумывал уже пару лет. Как то я случайно заметил, что количество моих друзей и товарищей в Европе возросло настолько, что я могу легко перемещаться по ней, как говорится «из гостей в гости». А при этом у меня давно была мечта поближе познакомиться со Скандинавией, что полноценно можно сделать только на машине. И я подумал, нельзя ли воплотить эти две идеи одновременно.
Я составил такой маршрут. Он проходил через всю Скандинавию, затем спускался в Германию, уходил в Голландию, возвращался в Германию, шел в Швейцарию, затем в Чехию, и через Словакию и Украину в Россию. Он соответствовал всем моим четырем принципам, и при этом проходил через города, где живут мои друзья и товарищи. У него был только один минус – его протяженность была по самым скромным подсчетам 9000-10000 километров, что потребовало бы для путешествия (а не гонки!) не менее месяца. К сожалению, свободный месяц в моем графике найти сложно. Был и еще один неприятный момент. Я не хотел рисковать и ехать на машине с российскими номерами по Украине, а через Польшу я ехать не хотел – после переезда Петра Шелиговского в Швейцарию друзей сейчас у меня там нет.
По этим причинам я стал укорачивать маршрут и решил ограничиться только Скандинавией. Я должен был выехать из России через Питер (заглянув к друзьям) и Выборг. Затем из Хельсинки переплыть в Стокгольм в гости к семье своей бывшей студентки Карин Айраксинен. В Стокгольме я планировал (наконец то - с четвертой попытки!) попасть на тренировку к Брайану Фиткину. Из Швеции я должен был переместиться в Норвегию, которую мне расхвалил наш друг-сётокановец Александр Дуняшев, совершивший подобное путешествие после своего чемпионата Европы в Таллине несколько лет назад. Из Норвегии я паромом планировал переехать в Данию в гости к Канчо Бернарду Кретону и его ученикам, которые ждали проведения мной семинара по нокдаун и AllRound каратэ. Из Дании я планировал возвращаться опять через Стокгольм паромом через Таллин или Ригу (в итоге остановился на Таллине). Ну и оттуда домой через Великий Новгород либо Великие Луки (в Новгород я все-таки не поехал).
В итоге даже такой маршрут поставил рекорд длительности и протяженности для моих автомобильных путешествий. По факту, я проехал за рулем 5700 километров за 16 дней.
Но это без учета двух ночных паромных переправ (километров по 500, примерно) и трех мелких – от получаса до трех часов. Общая протяженность пути, по моим оценкам, составила около 7000 километров. Во второй части я, надеюсь, расскажу об особенностях путешествия по Скандинавии и спортивной части поездки.
Путешествие отличалось от изначально запланированного только длительностью нахождения в разных странах. Я укоротил нахождение во всех Скандинавских странах на день в каждой, чтобы сэкономленное время посвятить Норвегии – эта страна произвела на меня неизгладимое впечатление, прочно заняв первое место в моем личном рейтинге самых красивых стран Европы, оттеснив Австрию и Швейцарию на 2 и 3 место. Но об этом, как я надеюсь, в третьей части.
Из России в Россию
Сегодня же я хотел посвятить пост исключительно российской части путешествия. И вот почему. Когда я начинал свой маршрут, я ждал и не мог дождаться, когда же пересеку границу по направлению из России. Но к концу путешествия было ровно все то же, но с точностью до наоборот – я ждал возвращения.
Я не могу точно сказать, почему это было так. Может потому, что эта поездка была самой длительной из моих авто-путешествий, и я просто устал. Может потому, что я по горло «наелся» впечатлениями и в меня уже больше не лезло (к слову сказать, Эстонию я пролетел махом, остановившись только на пару часов в маленьком уютном Тарту, где я давно не был). Ну а может просто потому, что при всем европейском комфорте и удобствах (которые мне очень нравятся!), мне катастрофически не хватало русского языка, как ни странно это звучит. У меня и раньше были поездки за границу по две с лишним недели, но я всегда находился в большой группе соотечественников. В этот раз все было по-другому. Я нормально говорю по-английски, но до совершенства очень далеко. А я совершенно не могу жить в ситуации, когда не могу выразить нюансы, подчеркнуть мелочи, пояснить тонкости идеи, пошутить. Эта возможность свободно говорить на родном языке перекрывает для меня тьму проблем и недостатков, с которыми мы сталкиваемся ежедневно в нашей жизни. Я давно понял, что народы нашей страны (да и всего «Русского мира», Евразии) объединяют не общая экономика, какая-нибудь национальная идея или даже общий враг, а только две вещи – общая история (неразрывно переплетенная с культурой) и русский язык. И русский язык стоит тут на первом месте. (Думаю именно поэтому самым первым законом, принятым новой Радой новой Украины в феврале 2014 года был закон об отмене статуса русского языка как регионального. В ситуации жесточайшего кризиса власти и начала гражданской войны первый закон – против русского языка!)
Поэтому, когда уже на пути домой в районе города Остров Псковской области я увидел вот такой идиотский знак с неадекватным переводом слова «центр» на английский – я все равно был рад.
Отрезвление
Этот знак, кстати, послужил одним из тех рычажков, которые переключили мое сознание в режим «Россия». Те, кто часто бывают за границей, знают, что для длительных поездок требуется некоторое время для адаптации как в одну сторону, так и в другую. И, как правило, возвращение к обычной жизни требует более длительной адаптации. Я бы даже сказал «реабилитации» :)
Но у меня опыт уже приличный, и даже есть некий иммунитет, поэтому я ныряю в обычную жизнь резко. Нужен только маячок для переключения сознания, который покажет, что заграница уже позади – что-то сильно отличающееся от заграницы: какая-нибудь огромная яма, вот такой знак или еще что-то. Это позволяет осознать себя на родине и начинать опять творчески относиться к дорожным знакам, бояться неадекватных действий других водителей и «ловить» дорогу. Кстати этот указатель был далеко не первым маяком. Первый был на самой границе (как в анекдоте про иностранца, провалившегося в яму и красный флаг на границе). Дело в том, что пройдя в гордом одиночестве и их, и наши пограничные проверки (я пересекал границу Эстонии на малюсеньком пограничном пункте в глухом месте), я начал выезжать с пункта досмотра и уперся в шлагбаум. Перед шлагбаумом было написано «Въезд на платную дорогу – 150 р». А другой дороги, кроме это, не было. То есть въехать в Россию можно было только за деньги. Меня не удивило, что дорога за шлагбаумом ничем не отличалась от обычной проселочной. Не удивило и то, что это прямо противоречило закону о том, что у любой платной дороги должна быть бесплатная альтернатива. Меня озадачил вопрос: а если у меня нет по какой-то причине рублей или я принципиально не хочу платить – меня не пустят домой? И что они будут тогда предпринимать? Выезд единственный и узенький. Если я буду упираться - я буду держать всех, стремящихся в Россию. Назад уже не пустят, развернуться там невозможно. Каковы будут их действия?
Я, конечно, заплатил (кстати, я еще долго искал кому платить: чтобы заплатить там надо не просто подъехать и опустить стекло в машине, а выйти, обойти этот пункт, похожий на строительную бытовку и разбудить дежурного), но рычажок в голове безотказно перевелся в режим «Дом». И это было хорошо, потому я сразу собрался: платная дорога грозила оторвать мне колеса, а указатели отсутствовали, так что я потерялся (из Печор вместо Изборска приехал в Псков). Зато на ограничения скорости перестал обращать внимание :)
Были и другие маяки, уже привычные, что-ли. Сразу откуда то появившаяся грязь на дороге, обочинах, даже в городах. Я имею в виду не мусор, а именно «земельную» грязь. Вот уже много лет я размышляю над вопросом – откуда она у нас берется? Во многих странах, даже не в Европе, я ее просто нигде не видел. И в Эстонии ее особо нет. Ну не может же климат резко измениться при пересечении границы. Впрочем, сразу после пересечения границы исчезли и журавли. Со стороны Эстонии я пока ехал по сельской местности насчитал 15 гнезд, в которых были журавли. На нашей стороне я увидел только одно гнездо с журавлями и одно пустое. Почти исчезли (за редким исключением) и возделанные поля. Ну а велосипедисты исчезли полностью.
Вверх и вниз
Но все равно возвращение к привычному укладу в этот раз прошло для меня намного безболезненнее, чем обычно. И главная причина состояла в том, что я не вошел в самолет в одной реальности, а вышел из него через 2 часа в другой реальности, а двигаясь на машине «погружался» в Россию плавно.
Добравшись до пика своего путешествия – инопланетной Норвегии – я стал спускаться из этого чужого мира в Россию, постепенно возвращаясь к привычным атрибутам. Дания вернула мне привычные для центральной России равнины и поля. Швеция дополнила картину привычными для нас промышленными производствами (в Дании их, похоже, нет или они спрятаны под землей) – я проезжал фабрики SAAB, SCANIA, HUSKVARNA, логистические центры IKEA, все это вперемешку с огромными ветряками. (Мой обратный путь лежал по югу Швеции через промышленные города Йончёпинг, Норчёпинг, Линчёпинг, Хускварна, пригород Стокгольма).
Ну а последний этап – Эстония – вернула мне дешевизну (местами даже бедность), простоту и русский язык в городах. Более того, на узеньких улочках Тарту, где я провел запланированную остановку (в Таллине я в этот раз вообще не задержался – не было времени), я еще и увидел из ряда вон выходящую для маленькой и тихой Эстонии аварию с участием аж 5 (!) машин, две из которых были разбиты под списание. Ну просто как в Москве! Правда городских скульптур как в Тарту я в Москве не видел.
Печоры
Поэтому в Печоры я въехал уже подготовленным и с переключенным рычажком в голове. Печоры, как и Тарту, - старый пограничный город. Но если Тарту многократно переходил из рук в руки (принадлежал эстам, Древнерусскому государству, Новгородской республике, Ливонскому ордену, Речи Посполитой, Шведской империи, Российской империи, СССР), то Печоры (точнее Печорская крепость, она же монастырь) всегда была русским форпостом и регулярно удерживала осады поляков, шведов, немцев, венгров, что не способствовало процветанию. Когда я въехал в город, я даже решил, что последний раз город держал осаду совсем недавно – все было какое-то полуразрушенное. Но я уже воспринимал это спокойно. В моих планах было посещение Псково-Печорского монастыря, где я был несколько раз, но последний раз лет 6-7 назад. Этот монастырь во многом уникален. Во первых, он выстроен как и Киево-Печерская лавра, и еще несколько церквей в России над пещерами. Во вторых это монастырь-крепость с большой воинской историей, таких немного. Ну а в третьих, при Советской власти почти 40 лет с 1945 года, только этот монастырь и Троице-Сергиевская лавра были действующими монастырями на территории России (тогда – РСФСР).
Шло к вечеру, накрапывал дождь, и людей на улице почти не было, а когда я вошел в монастырь, то не увидел вообще никого, хотя обычно тут много туристов.
Это позволило мне погрузиться в прошлое и потерять ощущение времени. Небольшой, построенный вокруг оврага, обнесенный мощными стенами – это самый настоящий кремль, хоть и маленький.
Внутри расположены несколько изумительных храмов, святой источник и – главное – святые пещеры. После входа в монастырские ворота оказываешься на верхнем ярусе монастыря – над оврагом. Тут стоит Михайловский собор 18-го века вполне традиционного вида.
Но если пройти в маленькие низкие ворота церкви и звонницы Николы Вратаря, оказываешься в удивительном месте.
Вниз идет булыжная мостовая,
в конце которой изумительный Успенский пещерный храм с куполами в ряд.
Когда я вошел в Никольские ворота, как раз в разрыв между тучами выглянуло солнце, и среди серого неба и падающих капель купола храма вдруг вспыхнули, как огромные свечи.
Я побродил по монастырю, попил воды из Святого колодца и встретил монаха, который проходя мимо сказал: «Вот такой у нас Чукотский июнь», и улыбнулся.
кликните
И эта странная шутка из уст монаха в пустынном сказочном монастыре разом смыла весь всплывший по возвращению негатив.
Псков
Из Печор я двинулся в Изборск, положившись на себя и на указатели, а не на навигатор. В результате чего, через полчаса я выехал точнехонько ко Пскову. Я, правда, не сильно расстроился. Хоть я и хотел попасть в Изборск, до которого который раз не могу добраться, но я был так же не против снова побывать в замечательном Пскове. Опять таки, дело было к вечеру, народу в центре было мало, и можно было полюбоваться городом в лучах заката.
Псков – уникальный и один из древнейших в России городов. Основан, по преданию, княгиней Ольгой около 900-го года после явленного ей видения. На этом месте сейчас стоит Ольгинская часовня.
Мало того, почти 300 лет в 14-16 веках Псков был столицей независимой республики (!!!!), так и после присоединения к Москве в 1510 году до 18 века Псков оставался одним из крупнейших городов Европы! Сейчас, правда, об этом мало что говорит. Псков разделил участь многих крупных городов – столиц государств, присоединенных к Московскому княжеству, например, Твери, о чем я как то писал. А ведь Псков старше Москвы как минимум на 250 лет.
Есть у него и еще один интересный спор с Москвой. Как то я прочитал статью, где Москва называлась вершиной русского градостроительного искусства. Дело в том, что почти все русские города строились на стрелках двух рек, а потом окружали себя стенами – кольцо за кольцом.
кликните
Так вот в статье говорилось, что старая Москва – вершина такого планирования, так как развилась аж до 4-х колец крепостных стен (Кремль, Китай-город, Белый город и Камер-Коллежский вал). Псков так был указан на втором месте (вместе с Севском и Могилевым), как достигший уровня трех колец. Так вот это ошибка. Это сейчас у Пскова три кольца. А в 18 веке у него было 5 (!!!) колец. Именно Псков – вершина русского градостроительного искусства. Недаром за все средние века, при многочисленных осадах и приступах, Псков был взят лишь один раз – в 1240 году Тевтонским орденом, да и то лишь потому, что свой же предатель открыл ворота.
Даже по сохранившимся старинным церквям и соборам видно, что Псков – воинский город. Приземистые, мощные, без каких-либо украшательств, они выглядят как военные бастионы или маленькие замки.
К сожалению, день быстро заканчивался и мне не удалось провести в Пскове столько времени, сколько бы хотелось.
Остров
Выехав из Пскова в сторону Москвы, я выбрал путь через Великие Луки, чтобы иметь возможность после ночевки посмотреть еще несколько давно запланированных для экскурсии городов. Но, к сожалению, вышло все по-другому. В отличие от Норвегии или Швеции, где кемпинги для авто-мото туристов расположены каждые 10-20-30 километров, в Псковской области я не смог найти ничего подобного! А когда я добрался до Великих Лук и нашел гостиницу, смысла ночевать уже особо не оставалось – и я полетел без остановок в Москву.
И, тем не менее, уже почти ночью я все-таки смог сделать еще одну маленькую находку. В соответствии со своим первоначальным планом я заехал в город под названием Остров, известный как минимум с 14 века, бывший в средние века крепостью Псковской республики, неоднократно подвергавшейся нападению. Оказалось, что сейчас в городе смотреть просто нечего, кроме одного чуда, обнаруженного случайно. Через реку Великая переброшен совершенно не сочетающегося с окружающей провинциальной картинкой висячий цепной мост – малая копия московского Крымского моста!
Открыт он был в середине 19 века при личном присутствии Императора Николая I. Эта находка была совершенно неожиданной и удивительной.
К сожалению, это было последнее открытие моего долгого путешествия (если не считать смешной указатель, о котором я уже много говорил), потому что дальше до Москвы я уже не останавливался. Учитывая, что дальше мой путь шел по местам с тысячелетней историей, я понял, что так рискую не доехать до Москвы еще в ближайшие две недели. Поэтому я проводил глазами смешной указатель, о котором писал выше, и нигде не останавливаясь белой ночью пролетел и Пушкинские Горы с Михайловским, Тригорским и могилой Пушкина (хотя был там последний раз 30 лет назад), героическую крепость Опочку, ровесника Москвы Великие Луки и на сто лет старшего ее Торопец, и пропитанные кровью Ржевские земли с полностью разрушенными Ржевом и Андреаполем, и древний Зубцов на Вазузе, и самый стары город Московской области княжеский Волоколамск, и множество чрезвычайно интересных маленьких городков и поселков, и, въехал в Москву под утро, замкнул кольцо. Перед всеми этими городами у меня остался долг, и я решил посвятить им отдельные путешествия.
Валдай и Иверский монастырь
Весь этот путь мне оставалось только вспоминать и вновь переживать ранее увиденное, и как-то само собой я снова возвращался к тому, как это мое путешествие начиналось. А тут следует сказать, что и в Европу я «погружался» точно также как и возвращался – плавно меняя реальность.
Как и любой мое путешествие в сторону Питера, эта поездка в обязательном порядке включала в себя заезд на Валдай и посещение Валдайского Иверского монастыря. Я как то писал о том, что на Валдай мы ходили в походы больше 15 лет. Сейчас уже не ходим, но места эти мне настолько полюбились, что я сюда заезжаю при первой возможности. И если времени немного, то ограничиваюсь Иверским монастырем, расположенным в 5 километрах от трассы на бывшем острове, сейчас уже соединенным мостом с «материком». Так было и во время недавней нашей поездки на Чемпионат России ИКО-3 в апреле, так получилось и сейчас. Я помню его еще полуразрушенным в середине 90-ых, а сейчас в каждый приезд убеждаюсь, что он восстанавливается и развивается.
Именно Валдайский монастырь стал первым символом движения «на запад». И вот почему.
Как известно, в 1650 году царем Алексеем Михайловичем и будущим патриархом Никоном была инициирована церковная реформа, позднее приведшая к расколу в церкви. Взойдя 25 июля 1652 года на патриарший престол, Никон высказал своё намерение основать в России монастырь по образу и подобию Иверского монастыря на горе Афон. Местом был выбран в 1653 году Валдай, а при первом посещении строящейся обители в 1654 году Никон переименовал посад Валдайский в село Богородицкое, а также нарёк Валдайское озеро Святым. (В 1656 году Никон подобным образом стал переносить Палестину в Подмосковье и основал Ново-Иерусалимский монастырь). Таким образом, строящийся на фоне жестоких гонений на старообрядцев Иверский монастырь, точно также как потом и Ново-Иерусалимский, стал одним из символов нового канона. И тут стоит поподробнее разобраться, а в чем же смысл и внутренняя суть раскола. Это важно, чтобы понять почему я свой путь на запад начал с посещения символа этого раскола.
Как то стало принято считать, что раскольник— мрачный средневековый фанатик и мракобес, сопротивлявшийся превращению дремучей Руси в европейскую империю. Но как тогда быть с многочисленными представителями старообрядцев – ставшими гордостью России: Морозовым, Щукиным, Боткиным, Станиславским, Третьяковым, в конце концов. В Москве в 19 веке выстроен изумительный Рогожский старообрядческий поселок, который прекрасно видно по правую сторону от Третьего кольца, если проехать Рязанку. Серебряный век — расцвет уходящей России — и русский капитализм невозможно представить себе без старообрядцев, этих «мрачных средневековых фанатиков». Вообще, по некоторым оценкам в конце 19 – начале 20-го века в России 20-30% населения исповедовало старообрядческий канон, хотя большинство это не афишировало. Что-то тут не так. Чтобы ответить на этот вопрос, я советую прочитать чрезвычайно познавательную статью "Невидимая Россия" в журнале «Сноб» вот здесь.
Если коротко, то суть вопроса объясняется никакими не догматическими вопросами, различие в которых просто смешно при взгляде со стороны, а переменами во внешнеполитическом положении России. Новый, Никонианский канон, был принят в угоду геополитическим планам власти. Страна долго жила отдельно от другого мира, в том числе православного. Но в связи с планами царя Алексея Михайловича к объединению Малой и Белой Руси с Великою и объединения всего православного Востока, и, кроме того, в связи с грядущей новой войной с Речью Посполитой, необходимо было искать союзников. А для этого необходимо было устранить конфессиональные противоречия с потенциальными союзниками (казаками, например) и заручиться поддержкой, прежде всего, южнорусской церкви, находившейся в тесных контактах с греками и исповедовавшей греческий канон. В этом контексте приведение обычаев русской церкви в согласие со вселенским православием было неизбежным. И в феврале 1653 года Никон начинает реформу и запрещает двуперстие, а уже 2 июля царь издает грамоту о принятии Украины в состав Русского царства.
Однако в долгосрочной перспективе это привело к тому, что сделав шаги под давлением и в угоду интересам государства, церковь уже не могла свернуть с выбранного пути, и со временем (при Петре) стала просто новым ведомством в правительстве. В итоге, церковь стала подчиняться обычным законам чиновничьей жизни, и способствовало становлению государственного диктата во всех областях жизни. Старообрядцы же, уйдя в оппозицию к государству и даже периодически в подполье, вынужденно сделали ставку на развитие индивидуализма и личностных достижений. То есть, во многом стали развиваться по западному пути и в системе западных ценностей, хотя и в полном отрыве от этого самого Запада. Еще раз посоветую прочитать указанную выше статью, где много интереснейших примеров и цитат.
Таким образом, Иверский Валдайский монастырь можно считать не только символом раскола в церковном каноне, но и в некотором смысле символом противостояния двух путей развития – восточного (прогосударственного никонианского) и западного (индивидуалистического старообрядческого). А тем самым стал и некоей отправной точкой моего погружения в «Запад».
Питер
Двигаясь дальше я встречал все больше признаков этого «запада», хотя еще и в России. Следующим туристическим пунктом путешествия стал Питер – «окно в Европу», столица Европейской империи. Про особое отношение нашего клуба к Питеру я писал не так давно, но сейчас совсем не об этом, а об очередной интересной находке и, как обычно, интересном совпадении.
Дело в том, что основываясь на накопленном опыте, я взял в этот раз в дорогу совсем немного музыкальных дисков, сделав ставку на аудио книги. Причем я взял классику, среди которой были и Пушкин, и Достоевский. Так вот, послушав по пути, поэмы Пушкина, включая и «Медный всадник», посвященный гигантскому наводнению 1824 года, во время прогулки по, казалось бы, хорошо знакомому центру, я вдруг наткнулся на старинную табличку с указанием уровня воды во время этого наводнения.
Это было удивительным. А еще более удивительным было то, что на этом же доме, в одном метре от этой таблички был барельеф Достоевского, под которым было написано, что это дом Раскольникова, где происходили события романа, который я планировал слушать во время дальнейшего путешествия. А невдалеке, вскоре, я нашел и дом, где жил сам Достоевский.
Кстати, так совпало, что сегодня (6 июля – день выкладывания этого поста) в Питере проходит массовый «День Достоевского» как раз в районе этих моих прогулок.
Выборг
В Питере в этот раз я провел всего день и, погуляв по русской Европе, двинулся уже к границе – в Выборг, отстоящий от центра Питера на 120 километров.
В Выборге я бывал и раньше. Последний раз мы были вместе в Зухрой в 2005 году во время отдыха между тренировками Летней Школы ФКР в Зеленогорске (на той школе Зухра сдала экзамен на 3 дан Арнейлу). Тогда мы посмотрели в Выборге только что вышедший невозможно смешной фильм «Разборки в стиле кунг-фу» со Стивеном Чоу. Выборг мне тогда очень понравился, потому что был похож (его центр) на какой-то западный старинный городок, пусть и несколько неухоженный. В России я таких городов не видел (правда, я не бывал в Калининграде). Ну а Выборгский замок, основанный шведами в 13 веке, – вообще единственная в России средневековая крепость по западному образцу.
«Выборг» (как и датский Viborg, куда лежал мой путь) и означает по старо-норманнски «Святая крепость». До 1710 годы Выборг был неприступной шведской крепостью, когда был присоединен Петром к Руси.
Короче говоря, Выборг – это почти уже заграница, еще одна ступень погружения.
Сейчас Выборг – второй по населению город в Ленинградской области, а до 1940 года был вторым по величине городом Финляндии. К сожалению, сейчас об этом можно только догадываться. Уж не знаю случайно или нет, но и на улицах, хотя было не поздно, людей практически не было. За прошедшие почти 10 лет центр города очень «похужел». Обветшалые здания центра развалились, потрепанные – обветшали, нормальные – обтрепались.
Правда огромное количество парков, скульптур, памятников не изменились. На набережной стоят варяжские дракары, а старинную башню, где работает ресторан, подремонтировали. Более того, в 2010 году в Выборге открыли первый в России памятник генерал-адмиралу Федору Апраксину, взявшего неприступный Выборг в 1710 году, и командующему флотом во время битвы со шведами у мыса Гангут в 1714 году – первой и одной из самых значительных побед русского флота, открывшей России выход в Балтийское море.
Но, к большому моему сожалению, из-за вечернего времени я не смог посмотреть многие другие достопримечательности города. Зато погружение в Европу завершила странная встреча в кафе. Пошел дождь, немногочисленные люди исчезли с улиц полностью. Я тоже зашел в уличное кафе и увидел, как двое ребят примерно моего возраста – один с гитарой, второй с несколькими странными духовыми инструментами, которых я видел до этого на площади – сидели и пели разные русские песни – свои и чужие, а их слушало еще двое ребят помоложе.
Через некоторое время выяснилось, что эти вторые двое – финны, учителя истории, приехавшие на круизном лайнере. Наша компания была очень странной. Финны не говорили на русском, но внимательно слушали непонятные для них песни. Наши ребята не говорили на финском и даже английском. В результате общение все-таки состоялось посредством моего английского. Финны сказали, что они очень любят Россию и ее историю, а потом попросили спеть что-нибудь из (!!!!) Высоцкого. Как оказалось, на финский переведено много песен Владимира Семеновича, и его многие финны очень любят. Ну а наши рассказали, что разруха в Выборге – результат тотальной коррупции и проникновения криминала во власть. А потом один из них сказал, что обязательно постарается избраться мэром, чтобы спасти любимый город. Как хочется пожелать ему удачи и сил!
Следующим утром я пересек границу с Финляндией, что в 30 километрах от Выборга. Казалось, я был уже полностью подготовлен к загранице и восприятию Скандинавии, и все равно она оказалось не такой, как я ожидал. Но об этом – в следующих частях.
Читайте вскоре:
- Скандинавия. Часть 2. От выборга до Виборга, от Хельсингфорса до Хельсинборга
- Скандинавия. Часть 3. Северный путь
Константин "Кот" Белый, 2014